Очередное интересное знакомство с представителем крестьянского класса у меня вышло в разгар посевной. Александр Савчиц покорил меня особым, по-деревенски неторопливо-рассудительным отношением к жизни, желанием помогать родному колхозу, несмотря на то, что нынче осенью ему «стукнет» 65 лет. На свой возраст, честно говоря, он не выглядит, наверное, сказывается кровь бульбашей, когда-то давно переехавших в д. Жарково (Куйбышевский район) из далекой Белоруссии – переселенцам давали подъемные и землю.

Родился и вырос Александр Владимирович в д. Голованово. Это сейчас деревня захирела, а в советские годы это была хорошая справная ферма Барабинского совхоза. Помимо большого дойного стада, имелся здесь и свой табун, количество голов в котором мой собеседник помнит до сих пор – 68.

— После того, как я окончил 10-й класс, приехали представители военкомата и сказали: «Вам не надо учиться — осенью заберем в армию». Бригадир отправил пасти табун. Нас конюхов двое было, сутки я работаю, сутки он.

При этих словах сразу представилась темная ночь, потрескивание дымокура, печеная картошка и тишина, нарушаемая лишь негромким всхрапыванием больших умных животных. Растянуться бы сейчас на траве вот также, вытянув босые ноги, вдыхать полной грудью воздух, щедро напоенный запахом нагретых за день трав, и глядеть в бесконечное далекое небо с огромными яркими звездами. Благодать божья! Даже звон вездесущих комаров не сможет нарушить внутреннюю гармонию и единение с природой. 

— Мне нравилось конюшить. Я молодой, сил, энергии много, не сидеть же дома. Мы и скачки на конях устраивали с пацанами, и ночные посиделки у костра да и так еще много чего. Тут лето пролетело – в армию пришла пора идти.

Служить новобранцу пришлось на границе с Китаем. Несколько недель старший вожатый обучал его премудростям собачьей дрессуры. Только когда четвероногий пограничник стал понимать и слушать своего нового командира, дембель отправился домой. С таким же опозданием через два года вернулся на родину и Александр, передав в свою очередь, как когда-то ему самому, секреты обращения с лохматым товарищем по кличке Мускат. По-другому никак: граница должна быть на замке. 

Ох, и трудолюбивый народ эти китайцы! Я в 4.30 утра заступал на службу, а они уже на полях работали мотыгами. Наш пост наблюдения находился на сопке, округа хорошо просматривалась даже без бинокля. У них и деревеньки на наши похожи. А жили бедно, ездили на быках. Я первый раз когда увидел – хохотал: деревянная арба с деревянными же колесами. Тогда врагами были, а сейчас они наши друзья, обскакали нас.

— Ага, зато теперь мы на деревянных машинах ездим, — вставляю я свое ценное резюме.  

За супругой своей, Лидией Эммануиловной, Александру Владимировичу по чужим краям не пришлось плутать: своя, здешняя, учились в одном классе и даже сидели вместе за партой.

— За косички, наверное, в детстве дергали?

— Боже меня упаси на девчонок руку поднимать, сроду такого не было! Мы с ней до армии подружили немного, потом письма друг другу писали. Живем уж бок о бок не один десяток лет, детей подняли. Четверо внуков народилось, к зиме ждем правнука. Сын в город подался, захотелось ему в Новосибирске жить, а дочка тут, работает учителем начальных классов.

После армии А. Савчиц отучился в СПТУ на тракториста и шофера. Трудовую деятельность начал на гусеничном ДТ-54, но всегда мечтал о вольном ветре за окном автомобиля. И вскоре, после того как переехал в с. Новоярково, его мечта реализовалась.

— Ну что трактор: поля и поля, все время одно и тоже, а мне тогда хотелось скорости, новых мест, разнообразной работы, романтики. Раньше мы много ездили в командировки: Новокузнецк, Белово, Кемерово, Томск и др. Грузы различные доставляли, запчасти для техники привозили. Брали с собой запас еды: яйца сырые, картошку, магазинные супы в банках – тогда кафе и закусочных по дороге не было, это сейчас они на каждом шагу. Вскипятишь в котелке паяльной лампой воду, добавишь захваченные из дома продукты, вот тебе и обед горяченький готов. Помню, первый раз в Белоруссию ехали туда-обратно три недели. Как раз разруха началась. Раньше передвигались по всему Союзу, давали только путевку и накладную, а тут потребовалась декларация на груз. Ну, нас и арестовали. Сидим на складах, кушать охота, сели готовить. Подходит начальник таможенной службы: «Такие-сякие, чего творите?» — «Обед варим». Давай ворчать, потом повел за собой, завод какой-то недалеко, а в нем столовая. Мы-то откуда знали? Поначалу позвали перекусить в кафе, но там все дорого, нам, деревенским, не по карману, вот мы по старинке и присели к котелку. Всяко бывало за столько лет.

В начале двухтысячных Александр Владимирович был вынужден уволиться из колхоза и податься на севера, дабы прокормить семью. Оттуда начался отсчет его трудового стажа тракториста. Зарабатывал хорошо, но тянуло домой. Через несколько сезонов он вернулся на прежнее место и продолжил работу механизатора. За честный добросовестный труд премировался не один раз, имеет множество грамот и благодарностей. Один подарок запомнился навсегда, когда директор совхоза Г. Васильев подарил ему свой полушубок.

— За хорошую работу на вспашке зяби, — улыбается (прим. автора).

Зимой, когда закончена вся полевая страда, А. В. Савчиц кочегарит. В свободное время любит посидеть с удочкой на Чанах, ездит в основном за окунями. 

— Я и сегодня «нарыбачил», — с хитринкой в глазах говорит мой собеседник.

— Да когда ж Вы успели?

— Скотину выгнал пастись, домой зашел, чай попил, выхожу – ведро рыбы стоит. Хороший улов, — и снова смеется.

В 60 лет, как и положено, он пошел на пенсию, но душа по-прежнему болит за родной колхоз, вот и не может отказать «однополчанам», когда начинается горячая пора.

— Есть люди, которым дома интересно сидеть, а мне скучно. Тем более, пока силы есть, почему бы не помочь, раз просят. Зовут – значит, нужен. Да и колхоз жалко. Я не пойду, другой не пойдет, а кто тогда на тракторе работать будет? У нас итак, почитай, одни пенсионеры остались. Не привлекает молодежь тяжелый крестьянский труд: чтобы получить хорошие деньги, надо соответственно полопатить, к тому же основной заработок приходится на лето, а сезон закончится — и все, людей распускают, либо платят копейки. Хотя техника сейчас, конечно, на высоте, садись да работай, не чета тем «Кировцам», на которых мы начинали (они, кстати, до сих пор на ходу). Вот этого, например, красавца («Джон Дир» — прим. автора) привезли в 2008 г., нынче ему 15 лет будет, ничего бодро ходит, со своими обязанностями справляется на отлично. Вот посмотрите поле какое сейчас, неухоженное, со стерней, а я наведу порядок – и красиво будет. Дождей бы вот только вовремя, тогда бы урожай пошел – о-о,  отрадно смотреть. Даже самому себе и то приятно сознаться: это я посеял. А в заключение я так скажу: как вообще  можно прожить без деревни, полей, без этого вот простора, чистого воздуха? Да, пусть и тяжела работа на селе, зато связь с родным местом, с землей  непрерывна, она-то и дает силы человеку. На том и стоим.

  Марина ТЕПЛЯКОВА.