Никогда не доводилось писать очерки об известных, но незнакомых лично людях. Тем более, что исправить житейскую  оплошность уже невозможно. Мой герой зарисовки, чью юбилейную 100-летнюю  дату со дня рождения  отметят его многочисленные друзья и близкие по духу люди,  ушел из жизни в 1987 году. Для меня же этот год стал первым в творческой трудовой биографии. Вот и не довелось встретиться. И только теперь понимаю, сколько упущено безвозвратно. Быть может, уже никогда бы не заинтересовалась судьбой Гавриила Дмитриевича, если бы не настойчивый звонок его товарищей из Ассоциации землячеств Новосибирской области. С единственной просьбой – рассказать юному поколению барабинцев о судьбе Почетного жителя Барабинского района Г. Д. Васильева, а более зрелым землякам напомнить о заслугах  этого удивительного человека с еще более удивительной судьбой.

— Согласна, согласна, Юрий Анатольевич, — моим собеседником оказался Ю. А. Годлевский, — вот только как рассказать-то? Тех, кто рядом с ним жил и работал уже вряд ли найти. А сведений, что есть в официальных источниках, просто недостаточно. Лишь небольшенький сюжет из книги воспоминаний Николая Григорьевича Гаращука да характеристика, где кроме производственных показателей, эпитетов «ответственный», «целеустремленный» и тому подобное ничего и нет. Если честно, то у меня больше вопросов, чем ответов после прочтения…

— Каких? – осведомился Юрий Анатольевич.

— Да хотя бы его южная национальность — грек и как его занесло в Сибирь-матушку, — продолжала упорствовать я. – А еще для меня очень важный аргумент, где он находился в годы войны. Двадцать лет парню, шофер по профессии, а он в тылах… Как-то это не очень вяжется с той же характеристикой.

— Маргарита Владимировна, — посоветовал собеседник, — если найдете книгу «Не придуманная история. Гавро.», все поймешь… Да я, пожалуй, в этом помогу. Есть экземпляр у его внука, в Барабинске, сейчас позвоню…

Книга как потрясение

И вот он, заветный томик в моих руках. 580 страниц. Эка невидаль! Со свойственной самоуверенностью журналиста открыла, надеясь, за полдня пролистать, чтобы выцепить важные факты биографии, и… провалилась в эпоху того жесточайшего времени, где судьбами миллионов людей жонглировали, где-то по амбициям политиков, а где и из-за сладострастного желания получить хоть маленькую, но все же власть, упечь соседа по доносу…

Автором этой неоконченной повести стал сын Гавриила Дмитриевича – Виктор Васильев, учитель истории по образованию. Да и он приступил к написанию лишь спустя годы, когда приоткрыли многие засекреченные дела, особенно о спецпереселенцах, и в руках у Виктора Гаврииловича оказались поистине уникальные материалы – воспоминания отца и бабушки, оказавшихся в горниле революционных социалистических преобразований. Проанализировав исторические прорехи, победы и достижения советского строя, наложив биографию своих родных, он выпустил в свет поистине уникальную документальную повесть, насыщенную трагизмом семьи и великодушием простого народа.

Первые же страницы не позволили ни на один миг оторваться от чтения. Страшная правда того времени захлестнула, утянула в водоворот событий, выпавших на долю Гавриила Дмитриевича Васильева, орденоносца, Почетного жителя района и имеющего еще ряд почетных званий, «Заслуженного механизатора сельского хозяйства РСФСР» и тому подобное, о котором поведаю чуть позже.

Талант служения народу

Итак, начнем с официального. Кто он — Гавриил Дмитриевич Васильев? Благодарные потомки — юные исследователи села Новочаново — вот так рассказывают о нем:

Г. Д. Васильев — руководитель Барабинского совхоза — одного из двух хозяйств, в которых в 70-е годы в Новосибирской области поголовье КРС превышало 10000 голов, только дойное стадо — 3000, а еще свиньи, овцы, кролики.

Родился 15 декабря 1921 г. в с. Пшада Геленджикского района Краснодарского края. Свой трудовой путь начал молотобойцем, затем водителем автомобиля совхоза «Победа» Усть-Таркского района. В 1945 году по направлению совхоза обучается на курсах заведующих РТМ и, вернувшись в хозяйство, работает сначала заведующим РТМ, главным механиком совхоза, а затем механиком совхоза Сарыбалыкский Здвинского района. В 1959 году, окончив Куйбышевский сельскохозяйственный техникум, направляется главным инженером в совхоз Барабинский. В 1960 г. утверждается директором этого совхоза.

Васильев обладал богатым опытом работы в сельскохозяйственном производстве. Ему были присущи чувство нового, передового, ответственность за выполнение планов и социалистических обязательств. Его принципиальность и требовательность к себе и подчиненным снискали большое уважение среди руководителей хозяйств области, района и в коллективе совхоза.

Возглавляемый Васильевым совхоз «Барабинский» награждался переходящим Красным знаменем ЦК КПСС, Совета Министров СССР ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ Новосибирского обкома КПСС и облисполкома, являлся кузницей руководящих кадров.

Заслуги Г. Д. Васильева отмечены орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, бронзовой и серебряными медалями ВДНХ СССР, знаком «Отличник социалистического соревнования РСФСР», навечно занесен в Книгу почета Барабинского ГК КПСС. Неоднократно избирался депутатом областного, районного и сельского Советов.

Передовой руководитель передового хозяйства

По воспоминаниям Николая Григорьевича Гаращука: «Удивительный был человек, всего ему было мало – и строить хотел больше всех, и коров у него должно было быть больше, чем у других. Кстати, в области всего два хозяйства имели такое поголовье – совхоз Блюдчанский в Чановском районе, возглавляемый В. М. Кобыляком, и совхоз «Барабинский» во главе с Г. Д. Васильевым. Об острой нехватке строительных материалов говорили всегда. Где мы их тогда только не искали. Лес заготавливали в Северном районе и даже в Тулунском лесхозе Иркутской области. Постоянная проблема – где добыть кирпич, цемент, шпалы для строительства коровников и многое, многое другое. У некоторых руководителей уже и руки опускались. Не таков был Гавриил Дмитриевич с его почти легендарной предприимчивостью и настойчивостью, с жизненным девизом «Кто ищет, тот всегда найдет» он всегда искал и находил. Кое-кто недолюбливал его за пронырливость: «Этот грек у кого угодно выпросит». И он выпрашивал. Не для себя, для пользы дела. В совхозе не хватало сенокосных угодий. Директор не впал в уныние: скот угоняли на выпасы в отдаленные места Куйбышевского района, там же заготавливали сено и на тракторах вывозили его на совхозные фермы.

Построено при нем было очень многое: средняя школа, прекрасный клуб, жилье, котельная, водопровод, вот только на строительство конторы денег пожалел. Считая, как и его преемник в последующем, что есть более важные дела, чем вкладывать средства в офисы…»

Вот такой передовой руководитель передового хозяйства. Немудрено, что в этих строках биографии ничего лишнего. Ведь в первом случае взята за основу производственная характеристика, что писалась корректно, стандартно, словно бы под копирку, но с четким указанием заслуг и наград. А в воспоминаниях подчеркнута лишь его целеустремленность. Все вроде бы так. Да не так.

Ждали смерть как спасение

Начнем с того, что и фамилия у Васильева ненастоящая. В действительности – Василиади, да, грек по национальности, уроженец Краснодарского края. Судьба ему уготовила нечеловеческие испытания и клеймо, дарованное властью, «сын врага народа».

Для многих жителей Сибири очень понятна печально-знаменитая статья 58. В годы репрессий по политическим мотивам в наши края везли и везли переселенцев: корейцы, немцы, финны, карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, крымские татары и турки-месхетинцы. Оттого наши села продолжают оставаться фамильно-разноцветными и многонациональными. Вот только греки…? Откуда?

Все беды и несчастья посыпались на голову первой красавицы греческого села черноморского побережья Елены Грамматикуполо, матери Гавриила, еще до замужества. Статная, скромная, работящая – мечта любой матери для своего сына. Ей пророчили завидную судьбу. Вот только и подходить-то парни к ней побаивались. Очень уж строги ее братья, оберегающие честь семьи. Все перечеркнула мировая война. Греция, как все православные балканские страны, выступила на стороне России. Турецкие власти объявили этим странам «газават», в ожидании повода, чтобы захватить побережье с богатыми селами, плодородными садами и полями. Дикая, словно средневековая резня, началась в деревнях, женщин насиловали, младенцам размозжали головы. На спасение мирных жителей Россией было выслано два миноносца. Воспользовавшиеся суматохой, вызванной огнем с военных кораблей в сторону турок, оставшиеся в живых мужчины грузили на баркасы детей и женщин, которые по вековой традиции брали с собой только пояса со сбережениями в золоте и серебре. Мелкие суденышки не выдерживали груза и паники, переворачивались, а пояса, призванные помочь в трудный час, становились безжалостным камнем, уносящим на дно своих жертв.

Елену моряки спасли в самый последний момент – багром зацепив за густые кудрявые волосы. Она лежала на палубе среди таких же несчастных, вмиг обездоленных людей, нахлебавшись соленой воды, и даже мыслить не могла о том, что ждет ее на чужбине…

Женское счастье

Елена осталась одна, без средств к существованию. Родным не удалось спастись. Ее приютили добрые люди в поселке Пшаде, что в 10 километрах от побережья. Красивую скромную девушку, стеснявшуюся того, что не знает русского, приняли как дочь. А она всеми силами старалась помочь по хозяйству, приглядывала за соседскими детишками, подкармливала их. Только потом она узнала, что крутившаяся у двора ребятня, с благодарностью принимавшая снедь, осталась без матери. Их отец Мидо Василиади, работящий, но с крутым нравом, дотемна работал в горах. А в те редкие часы, что доводилось передохнуть, все чаще с интересом наблюдал за работящей, молчаливой Еленой, которая приглянулась ему. Да и дети, которым так не хватало матери, словно невзначай ее стали называть мана…  И когда Дмитрий пришел сватать девушку, она, взглянув на притихших Колю и Марику, старшего Юру с надеждой ожидающих ответа, просто не в силах была отказать. Так она сразу стала матерью уже большой семьи, которая вскоре пополнилась еще двумя сыновьями и дочерью: Гаврюшей, Илией и Лизонькой.

Была ли счастлива Елена? Бог то ведает, да только не раз наблюдали дети, что платок повязывает она все ниже и ниже на глаза, а соседи понимающе кивали – ох и норов у Мидо!

Сам себе подписал приговор

Не смирился горец с гордынею, когда на его подворье явились представители народной власти с требованием передать весь скот в колхоз. Взашей выгнав парламентариев, схватился за нож, и к вечеру извел все хозяйство и вывез со двора. Вернувшись к вечеру следующего дня, передал сверток с деньгами Елене, наказав спрятать на черный день, и… пошел пить горькую. Елена же, словно предчувствуя беду, затаилась. Пораньше уложила спать детвору, сама не смыкала глаз. В предрассветной тишине в дверь требовательно постучали. Мидо, словно бы ждал этого визита. Не проронив ни слова, одевшись, пошел вслед за незваными ночными гостями. И больше от него не было известий. Только спустя три года ей передали, что по решению тройки он был расстрелян как враг народа. Что могла сделать Елена? Наревевшись с детьми, поставила свечку за упокой души, и продолжила отчаянно биться с нуждой, чтобы прокормить шестерых детей. Но эта сиротская доля оказалась еще несравнимой с той, что уготовил несчастной женщине с детьми ушлый односельчанин, который откупился от ликвидации кулаков. Замысел был прост и банален. В подготовленном списке, состоящим из 100 семей Геленджикского района, вместо его фамилии была внесена фамилия Елены, да и чего уж там язык ломать, не Василиади, а Васильева. Знал подлый человек, что муж осужден, а она не сможет ничего сказать в свое оправдание, потому как русский бедная женщина так и не осилила.

Дети врагов народа

Спустя многие десятилетия станет понятной причина таких массовых раскулачиваний и депортаций. Руководство страны примет стратегический план по освоению Сибири, с ее несметными богатствами. Самым не затратным, и вместе с тем нечеловеческим способом. В малонаселенные районы с суровым климатом потянулись эшелоны, повозки, телеги с сотнями тысяч людей, насильно отправленных, без скарба и провианта, десятками умирающих от истощения из-за длительного пути и голода, болезней.

«Человеческий материал», — как пишет в своей книге Виктор Васильев, — был не готов к трудностям, которые сулила суровая сибирская природа, к условиям жизни, наспех устроенным работниками НКВД, которые отвечали только за организацию спецпереселения. Люди не выдерживали, тысячами умирали от непосильных условий труда и самого существования. Тысячами бежали, и гибли от пуль охраны, милиции, тонули в бесконечных и бездонных сибирских болотах.

В одном не просчиталось правительство. Первые партии спецпереселенцев начала 30-х годов показали ошеломляющий экономический эффект, положив начало бурному освоению северных территорий…

Целый месяц Елена с пятью детьми и десятками таких же горемычных в телячьем вагоне добиралась до Томска. Больше всех повезло Марике, которую накануне депортации Елена отправила погостить к родственникам, тем самым сохранив ей жизнь. Пришлось расстаться на одной из станций и с Лизонькой, которая совсем уж исчахла от болезни и голода. Елена, согревая ее собственным телом, понимала – если дочь попадет в медсанчасть, как того обещали конвоиры, у нее будет шанс на спасение, а здесь – в холоде и на одной мучной болтанке она не справится с болезнью.

К месту своего многолетнего спецпоселения она прибыла только с парнишками. Времени для оплакивания горькой судьбинушки не было. Нужно в чистом поле подготовиться к зиме – построить землянку и хоть как-то утеплить ее. Иначе… Это потом Гавриил Дмитриевич будет вспоминать, что спасением от голодной смерти семьи стала работа матери. Ее закрепили по уходу за элитными свиноматками, от которых ждали хорошего опороса. Тяжеленные бачки с пойлом, чистка, уборка, — все это безропотно выполняла Елена, которая понимала, что отсюда она может хоть что-то унести, чтоб дети не погибли с голода. А мальчишки ей помогали во всем, летом же на их плечи ложился выпас Хавроньюшек в поле, чтобы те не стали добычей таежного зверя.

Лишь однажды дети не доглядели за своими подопечными. Одна свиноматка сбежала. Ее долго искали всем поселением. И ведь нашли, там она в ложбине опоросилась, да принесла немыслимое число поросят – 15 штук. За этот «рекорд» и старания намеревались даже интервью взять у свинарки. Но не довелось…

Спасала как могла

В первую зиму, чтобы согреть мальчишек от лютых морозов, Елена обрезала свои густые волосы, чтобы вместе с вымоленной шерстью у соседей спрясть и связать носки. На вопросы ребят только отмахнулась — мешают косы ей.

Парнишонки, понимая, что не сможет матушка в одиночку прокормить их, шли по дворам, выпрашивая милостыню. Хоть и бедно жило население, но зимой играли свадьбы, и тут уж Гавриилу особо везло. За чернявую внешность и курчавую копну волос принимали за цыганенка. А он и рад, так научился цыганочку отплясывать, что мог заработать и на провиант, и на старенькую одежонку себе и братьям.

Не вынесли таких условий старшие сыновья. Сговорившись, и подучив младших ребят сказать надзирателям, что те ушли на рыбалку, сбежали в тайгу в надежде найти тропы через болота и вернуться на родину. С тех пор в постоянном страхе жила Елена, Гавриил и Илия. За жизнь беглецов и свою собственную, что укрыли планы парней.

Чтобы не навлечь гнев, и помочь хоть чем-то матери, старался Гаврюша и в школе, и в свинарнике. Видели ту отчаянную борьбу за выживание и учителя, и такие же обездоленные переселенцы. Выжить им помог спецпереселенец Степан, охотник и рыбак. Он по возможности приносил в их холодную землянку добычу и учил ребят ставить силки. Директор же школы настоял на том, чтобы мать добрых ребят перевели в школу – истопником, поваром, уборщицей – все в одном лице. Там практически и коротали все зимние студеные вечера и ночи мальчишки, помогая Елене на кухне и поддерживая огонь в печи. А директор школы убедил начальство пудинской спецкомендатуры, что нужно Гавриилу Васильеву продолжить учебу дальше – специалисты нужны позарез. Направление для учебы в сельхозтехникум означало практически вольную.

Пути обратно нет

Елена плакала от счастья, собирая котомку для Гаврюши, и подшивая под исподнее немного денег, на самый крайний случай:

— Береги себя, сынок! На тебя вся надежда. Может, удастся вырваться отсюда и помочь нам с Илией,- благословляла она на греческом. — Я буду день и ночь молиться за тебя!

Услышал ее Всевышний. Позволил пройти ему васюганские топи. Лишь однажды Гавро, потеряв из виду провожатого, оступился и попал в болотную ловушку. Благо проводник вовремя сообразил, и, вернувшись, вытянул парня, ушедшего уже по самую грудь в топь.

16 дней пробирался через болота Гавро. Его как эстафетную палочку передавали проводники — остяки. Поили, кормили, вели и тоже напутствовали: «Большим человеком станешь!»

Он много думал о том, почему незнакомые люди встречали его как родного, потчевали бескорыстно и провожали до следующей стоянки. Пока неожиданно не нашел ответ. Не все измеряется деньгами, есть вещи куда более ценные. Человечность, желание помочь ближнему. И так впитал он эту истину, что она стала для него твердыней на всю жизнь.

Почти месяц добирался парнишка до Куйбышева. Пешком, от села к селу, нанимаясь в работники за провиант к местным. Его встречали сначала настороженно из-за внешности, кто знает, что за душой у этого цыганенка. Но когда узнавали из чьих он, и куда следует, старались помочь, подкормить, устроить на ночлег. Не остался он без крова и уже в Куйбышеве. И здесь нашлись добрые люди, взявшие его на постой.  Все вроде бы началось складываться. Добродушные хозяева квартиры помогли ему подготовиться к экзаменам в сельхозтехникум. Он оказался в числе поступивших счастливчиков, пока опять не грянул гром. Постановление правительства гласило, что из-за выросшего уровня благосостояния населения отныне обучение будет платным. Для Гавриила это был не просто крах всех надежд. Он физически бы столько не заработал до начала учебного года. Мальчишка беззвучно рыдал, что не смог оправдать надежды матери, спасти их от переселенческого ада.

Горькие уроки и светлые надежды

Ничего не оставалось парнишке, как поступить на курсы водителей, чтобы потом по распределению попасть в совхоз Усть-Таркского района. Здесь прошло его становление как ответственного и грамотного работника, здесь он встретил известие о начале войны, но с горечью понимал, что сыну врага народа путь на фронт закрыт. А потому он старался быть полезным здесь. Чтобы выполнить обещание, данное матери – вызволить их, сделать так, чтобы мама, его самая лучшая мама, могла гордиться им и его братьями, чтобы, наконец-то, она могла позволить себе отдохнуть и снять с головы свой вдовий платок, обнажив прекрасные курчавые волосы, чтобы они вдоволь наговорились на самом родном греческом языке.

Его мечте суждено было осуществиться спустя практически десять лет, как он покинул поселение. Он, уже заведующий РТМ, зрелый мужчина, отец двоих детей. Парнишки, словно бы в угоду отцу: старший – белокурый, лицом в любимую жену Зинаиду, а младший – чернявый, остроглазый… «В меня, — призналась Елена Ильинична, — с нежностью обнимая ребят».

Все потом наладится в судьбе Гавриила Дмитриевича Василиади, Васильева в миру. Станет он, как верили добрые люди, большим человеком, самым передовым руководителем передового хозяйства. Не по протекции, не по блату, не благодаря, а вопреки. И навсегда запомнит свою простую истину, к которой пришел в раздумьях на болоте. Самое важное – человечность. И вот так, словно бы отдавая долг простому люду, он жил и работал ради них.

Неслучайно впоследствии, когда и совхоз станет самым передовым, и появятся в деревнях стройные улицы добротных домов, Дома культуры, из-под пера журналиста нашей районной газеты Владимира Басалаева выйдут такие строки о нем:

Гавриилу Дмитриевичу  Васильеву.

Пылит по дороге машина:

Направо, налево — поля.

Да, дивное дело свершилось,

И сторицей платит земля!

Вот ночь надвигается. Что же

В поля не идет тишина?

Уборка пришла! И не может

Без гула моторов она.

Забот у директора много.

Да как же прожить без забот!?

И снова знакомой дорогой

Он к людям навстречу идет.

Волнует его не простое,

А чьи-то дела и слова…

Нельзя быть сегодня в простое,

Ведь хлеб-то всему голова!

Планерки, собрания. Будни…

И так каждый день, без конца.

И словом и делом он будет

Тревожить людские сердца!

Порою один в кабинете,

Быть может, и тяжко вздохнет.

Как трудно за все быть в ответе

И как только сил достает?

А силы дают ему люди

И наша родная земля.

Ее он с рождения любит

И ценит, как ты или я.

Когда-нибудь, в праздник, бывало,

Увидишь его ордена.

За труд повседневный, немалый

Таких награждает страна!

Пылит по дороге машина:

Директор спешит на поля.

Да, дивное дело свершилось

И сторицей платит земля!

Написано 13 января 1985 года.

P.S.Г. Д. Васильев вступит в ряды КПСС. Он будет встречаться с самыми прославленными людьми страны — Н. С. Хрущевым, комдивом С. М. Буденным. Его именем назовут улицу в с. Новочаново. Данное обещание матери он исполнит до конца. Вот только сестру и братьев ему не суждено было отыскать…

Маргарита Чередова.